Новости

Сергей Лямец: Лидер партии «За життя» Вадим Рабинович наклонился к Портрету

«Так что, я готов?»

«А вы разве не видите?»

Лидер партии «За життя» Вадим Рабинович наклонился к Портрету.

«Из минусов — он практикуется всю жизнь, а вы только месяц», — произнес он по-айболитски.

«А из плюсов?»

«Из плюсов — у него сейчас сложный период».

«В смысле?»

«Он сильно не в форме. Знаете, возраст. И все эти дела. Подкосили».

«Лондон?» — живо поинтересовался Портрет.

«Ну вообще. Потеря губернаторства, потом «Укртранснафта», потом банк».

Портрет возбужденно подскочил и прошелся туда-сюда по кабинету. Вадим Зиновьевич недрожащей рукой взял мандаринку. Президент покосился на него, но Рабинович все равно почистил и съел.

«Давай так. Если я начал заигрываться, ты мне показываешь, что все», — и Портрет характерно перекрестил руки.

«Хорошо».

Портрет присел за стол. Сдул пылинки перед собой. С трудом подавил радость. Нажал кнопку.

«Соединяй».

Через минуту голос секретарши ответил:

«Игорь Валерьевич на связи».

Поздоровались. Чувствовалось, что Коломойский был сильно не в духе.

«Ну шо, сыграем?» – предложил Портрет наигранно спокойным голосом.

«А может, не сегодня? – мрачно произнес женевский резидент. – Шабат скоро».

«Ну почему? Рождество наближається, чудесный день», — настаивал Портрет.

Коломойский помолчал.

«Кто тебя тренировал, если не секрет?»

«Ой, ну шо, ты один такой, шо ли?» – ответил вопросом Портрет.

«Рабинович, что ли?» – с насмешкой уточнил Коломойский.

Вадим Зиновьевич замахал руками, показывая, что его называть нельзя. Портрет с издевкой посмотрел на него.

«А если даже он?»

Рабинович обиженно пожал плечами.

«Что ставишь?» – устало выдохнул Коломойский.

«Коробку конфет», – предложил Портрет.

«Не, так не интересно, — кашлянул Игорь Валерьевич. — Давай, если проиграешь, будешь год ездить на бляхе с литовскими номерами».

Портрет сглотнул. Но тут же провертел в голове варианты, как выкрутится, и согласился.

«А ты давай тогда сделай сеть автокофеен имени себя. Чтоб портрет был и «Пошли пить кофе».

«Портрет, говоришь?» — Коломойскому понравилось предложение.

Играть предстояло в традиционную еврейскую игру «вопросом на вопрос». Проигрывает тот, кто говорит утверждение или зависает больше, чем на 7 секунд.

«Что лечат в Амстердаме?» – начал Портрет.

«А шо, кум не рассказывал?»

«Зачем мне у него спрашивать?»

«Ты думаешь, это я болею?»

«Так что, пора его менять?»

«А шо, у тебя есть ещё один не занятый кум на место генпрокурора?»

«Может, ты подскажешь вариант?»

«Ты породнишься с тем, кого я подскажу?»

Портрет на секунду замер. Но тут же, как учил Рабинович, встряхнулся и продолжил.

«Разве у тебя есть люди, которые работают по закону?»

«А у тебя?» – подловил его Коломойский.

Он был правда опытным игроком. Но Вадим Зиновьевич ткнул пальцем в листик с заготовками.

«Может, не будешь ждать Лондона?» – прочитал Портрет.

«Шо ты имеешь в виду?»

«Может сдашься сразу?»

«Слушай, а ты успел вывести деньги из «Привата»?» – вдруг съехал олигарх.

«А ты?»

«Я – да», — хвастанул Коломойский и тут же замолчал.

Рабинович аж подскочил на месте и ткнул пальцем в переговорное устройство. Возникла тишина.

«Ну шо, придумывай дизайн кофеен», — победно втянул воздух Портрет.

Игорь Валерьевич промолчал.

«Перед Администрацией дашь поставить?»

«Нельзя, безопасность первого лица», — гордился собой Портрет.

Первое лицо сияло от счастья.

«Слушай, я давно хотел спросить, — с досадой в голосе включился Коломойский. – Ты почему назвал суды окружными, как проституток?»

«Это мы что, дальше играем?» – весело отметил Портрет.

«Нет, это я просто спросил».

«Ну не знаю, может, подсознательно так».

«Проблемы с либидо?»

«Если и есть, точно не у меня», — не дал себя «пробить» Портрет.

Игорь Валерьевич помолчал нехарактерно долго.

«Так что, играем еще?» – осторожно поинтересовался Портрет.

Рабинович помахал пальцем: осторожно. Президент показал: все под контролем.

«Ну только давай шото нормальное ставить», — нехотя предложил Коломойский.

«Что, например?»

«Твою расписку, шо ты меня по «Привату» обещаешь не преследовать».

Рабинович закачал головой: нет. Портрет нахмурился и скрестил руки на груди. Он и так не преследовал, а расписка могла запросто всплыть на суде в Лондоне.

Но играть сильно хотелось.

«Ну а ты тогда… Расписку, что не имеешь претензий по долгам перед «Укрнафтой».

Вадим Зиновьевич изменился в лице. Цена вопроса была несколько миллиардов долларов с обеих сторон.

«По рукам», — хитро произнес Коломойский.

Портрет благородно отдал ему право задать вопрос первым.

«Какого друга посадишь следующим после Саакашвили?» – ехидно поинтересовался олигарх.

«Я что, по-твоему, предаю друзей?»

«А шо ж ты делаешь?»

«Может, он никогда и не был другом?»

«Ты предупреждаешь друзей, шо они никогда не были друзьями?»

«А ты всегда дружишь с партнерами?» – ловко спрыгнул Портрет.

Коломойский на секунду помолчал, подивившись натренированности Портрета.

«А ты слышал, что бывает с партнёрами Ахметова?» – резанул он в ответ.

«Ты думаешь, он мой партнер?» – нагло соврал Портрет.

«Ну точно не друг!» – возмутился олигарх беспринципности собеседника.

Рабинович, казалось, впервые выдохнул с самого начала раунда. Он взволнованно скрестил две руки, показывая, что хватит. Портрет довольно откинулся в кресле.

«Шо ты там молчишь?» – сердито произнес Коломойский.

«Та уже можно и помолчать», — злорадно ответил Портрет.

Рабинович еще раз показал, чтобы тот завязывал. Портрет посмотрел на него, набычившись. Вадим Зиновьевич удивленно взметнул правой бровью.

«Так что, отыгрываться будешь?»

Рабинович нарочито постучал рукой об руку – завязывай.

«Та уже не хочу», — попытался отказаться Коломойский.

«Ну давай, хорошо ж идет!» – подбодрил его Портрет.

Игорь Валерьевич еще поотказывался несколько раз, но первое лицо сильно настаивало. Рабинович расслабленно откинулся на спинку стула и принялся наблюдать за происходящим.

«Тогда отыгрываю по «Укрнафте»… — устало произнес Коломойский. – А еще ты заберешь у Рината ПУМБ и отдашь мне».

Заявка была слишком наглой. Но Портрет чувствовал себя уверенно.

«Ну а ты — заведешь все капиталы в Украину и будешь честно платить налоги!» – выпалил он в ответ.

Женева ответила молчанием и долгим раздумьем.

«Ну так что?» – напирал Портрет.

«Шо, думаешь, не соглашусь?» – зло ответил Коломойский.

Первое лицо исказилось ухмылкой, и начало первым.

«Как воздух в Женеве, пахнет жареным?»

«А шо, ты переселиться надумал?»

«Думаешь, я не пройду на второй срок?»

«А вместо второго просто срок не хочешь?»

«Ты что, угрожаешь мне?»

«Волнуюсь вот, делаешь ли ты зарядку с Мариной?» – на грани фола сыграл олигарх.

«Причем тут?» – не понял Портрет.

«Знаешь, шо в тюрьме зарядка обязательная, по режиму?»

«О, ты интересовался тюрьмами?» – язвительно спросил Портрет.

«Тебе где забронировать?» – не сдавался Коломойский.

Портрет растерянно взглянул на Рабиновича. Тот ушел в воспоминания и выпал из процесса. Портрет хлопнул ладонью по столу, и покраснел лицом. Он уткнулся взглядом в листик с заготовками и прочитал первую попавшуюся.

«Не боишься проигрыша в Лондоне?»

«Ты шо, уходишь от вопроса?» – подловил его Коломойский.

«От какого?»

«Так Ринат тебе друг?»

«Какой он мне друг?»

«Та может таки партнер?»

«Ты с ума сошел?» – кипятился Портрет.

«Так, а чего ты ему даешь заработать?»

«Ты думаешь, это он заработает?»

«А кто?»

«Ты шо, первый день замужем?»

Коломойский выдержал пару секунд.

«А он знает, шо ты его решил огорчить?»

«Он шо, маленький?» – недовольно парировал Портрет.

«В смысле?»

«Не знает, как делается бизнес в Украине?»

«Так ты шо, его огорчить собрался?»

«А ты шо, ему передать собираешься?»

«А зачем ему передавать?»

В трубке слегка зашипело, и Портрет услышал звонкий голос донецкого олигарха.

«Привет, привет!» – нервно проговорил откуда-то издалека Ахметов.

Похоже, все три раунда он был на связи. Портрет замер от неожиданности.

«Что ты?… Ты что?» – изумилось первое лицо и сердито уставилось на Рабиновича.

Тот невозмутимо смотрел в ответ.

«Так шо, в Женеве тебе воздух нравится?» – сделал контрольный Коломойский.

Портрет судорожно искал, что бы такое резкое сказать. Он вглядывался в листок, но вариантов там не было.

«Послушай, играть – так играй, это ж не всерьез», — пробормотал он.

Рабинович пожал плечами. Не дожидаясь реакции Портрета, он вышел из кабинета.

Портрет нажал кнопку сброса и обтер пот с первого лица.

Click to comment

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Самые читаемые

To Top